Байки из Лиссабона, далее везде.

Тема в разделе "Человеческий опыт", создана пользователем Мила, 27 авг 2015.

  1. Мила

    Мила Администратор



    Источник.
     
    list нравится это.
  2. Мила

    Мила Администратор

    [​IMG]


    "Читаю местные новости. Повесился молодой священник. Это к слову, уже второй за последнее время. Молодые ребята после нескольких лет работы в приходе совершают суицид. Почему это происходит? Если честно, кто бы знал. Можно только гадать, конечно. Что там, какие есть варианты? Тотальное одиночество? Поддержки от собратьев нет? Да ладно бы поддержки, скажет кто-то, бывает что еще и подножки ставят. Дедовщина, мама не горюй. Нежелание лгать? Понимание, что ошибся в выборе? Вроде, ответ на поверхности, так уйди. Но это только кажется просто, Польша в этом отношении специфический край. Уходят, конечно, уходят. Но отваживаются далеко не все. На бывших смотрят по разному. А если еще и семья святее папы римского, тогда совсем тяжело. Я знаю случай, когда родители не пустили в дом бывшего священника. До сих пор врут всем, что он на миссии в Африке. А парень уехал в Испанию и работает гидом. На мой взгляд, вот это желание всеми силами сделать из человека святого, поставить его на алтарик, оно порой и убивает. Одинокий Бог на кресте любит человеческие трещинки и слабости, а люди терпеть не могут. Им надо, чтобы ты был для них ангелом с образов. На ошибку ты не имеешь права. Хотят, чтобы визуально ты заменил им самого Бога, ибо в Того еврейского, невидимого, верится слабо, только под страхом догматов и вечной смерти, а тут ты, живой и вполне осязаемый. Вот ты и судьей, и чудотворцем будешь. Так и уходят молодые парни, морально загнанные в угол и ставшие жертвами чьих-то накрахмаленных, религиозных ожиданий. Печально... И главное не про Бога совсем. Что же прими их души Господи, со всеми слабостями, такими, какими они на самом деле были при жизни".

    Пётр Соколов


    [​IMG]

    Фотографии Йозефа Куделки
     
  3. Мила

    Мила Администратор

    [​IMG]
    Майкл Кристофер Браун


    "Тунисские рыбаки мобилизовались в порту Зарзис, на юго-востоке Туниса, чтобы не допустить приближения к своим берегам лодки с европейскими крайне правыми активистами. Об этом сообщает агентство France-Presse.
    «Мы следим за этим движением в интернете и уверены на 80%, что они направляются именно в наш порт. Если они попытаются приблизиться к нашим берегам, мы перекроем им дорогу», — цитирует France-Presse одного из рыбаков.
    Молодые активисты из Германии, Франции и Италии собрали средства на аренду лодки длиной 40 метров, чтобы выполнить миссию под названием «Защитим Европу». В субботу они приблизились к берегами Ливии, где десятки мигрантов, пытавшихся добраться в Европу на надувных лодках, были спасены береговой охраной или представителями неправительственных организаций. Активисты обвинили гуманитарные НКО в том, что те способствуют нелегальной миграции в Европу. В субботу лодка с активистами устроила слежку за кораблем «Аквариус», на котором находились две французские организации «Врачи без границ» и «SOS Средиземное море». «Мы будем отправлять обратно к африканским берегам любые лодки, на борту которых будут находится мигранты», — написал один из активистов Клеман Галан в своем твиттере 1 августа.
    По данным итальянской береговой охраны, треть из 100 000 спасенных за этот год у ливийских берегов мигрантов, были доставлены в Италию при помощи различных НКО. В их адрес порой звучит критика за то, что они якобы помогают таким образом нелегальным проводникам, зарабатывающим на перевозке мигрантов в Европу.
    В прошлый четверг итальянские власти вынесли предупреждение ряду организаций, помогающим мигрантам, что они не смогут продолжить свою миссию, если не будут следовать «политике Рима». Накануне Италия задержала корабль с немецким НКО «Лувента», которую подозревают в оказании содействия нелегальным мигрантам".

    Источник.


    [​IMG]
    Энри Канай
     
  4. Мила

    Мила Администратор

    20785773_10212528765526495_6547127714561378093_o.jpg


    "DE LUCHTHAVEN или ПО ТАЙГЕ С ГОЛОЙ ЖОПОЙ В ГРОЗУ.

    Приехал я в Финляндию. Снимаю потрясающий коттедж на озере. Грибы, ягода, рыбалка. Все такое. И людей нет. Ну то есть вообще нет. Как класса! Рай для мизантропов вроде меня. Ближайший коттедж в трех километрах. Той же хозяйки под сдачу. Его в хорошую погоду с берега видно. Я там жил в прошлом году.
    Пока машину распаковал, уже начало темнеть. Хозяйка, потрясающая женщина, приготовила мне hot tub - заранее нагрела к моему приезду до 43 градусов. Попарился я в хот табе и вспомнил, что по дороге набрал грибов, когда останавливался на piss-stop. Белых и подосиновиков. Не пропадать же добру. Я их почистил и решил приготовить быстрый маринад.
    Кладешь в кастрюльку грибы, наливаешь воды по вкусу, ну там гвоздику, черный перец и лавровый лист добавляешь. И соль! Кипятишь двадцать минут, потом сливаешь воду и вливаешь в кастрюлю с горячими грибами несколько столовых ложек уксуса. В зависимости от массы грибов. Утром ставишь в холодильник. Вечером добавляешь подсолнечного маслица, лучку и... под водочку...
    Все приготовил. Плиту электрическую включил, потом вспомнил про соль. Начал искать и не могу на кухне найти. А у меня соль крупного помола для соления рыбы (перед копчением) уже припасена в сарае с удочками, спиннингами и другими принадлежностями для настоящего счастья.
    Но на улице гроза! Грозища! Озеро в девятый вал превратилось. В Польше погибло от этой грозы десять человек. В Хельсинки без электричества 50000 домов остались. Молнии бьют, гром гремит, земля трясется.
    Ну думаю, допрыгать до сарая и обратно тридцать секунд. Допрыгал до сарая и обратно...
    А дверь захлопнулась, и две другие двери наглухо закрыты. И дом такой, как замок! Не какой-то финский домик дядюшки тыквы. А неприступный. На случай, видимо, путинского нашествия. С него станется.
    Вот стою под дождем проливным на улице, как был, в банном махровом халате на босу ногу... Что делать? Плита включена (потом мне объяснили, что если на включенной электрической плите ничего не стоит, то не опасно, мол, она (плита) сама разберется и охладеет. Но я то этого не знал. Двенадцать часов ночи. Что делать? Я на улице, в халате. Посреди грозы. Телефон в доме закрыт, ключи от машины тоже в доме. Нужно чем-то разбить окно, но там такие стеклопакеты дорогущие. Надо было бить стекло. Но я не решился.
    Решился перебраться на ту сторону озера (1 км), где живут другие постояльцы моей хозяйки, и от них позвоню хозяйке. Всего-то и делов. Не вплавь конечно, а на лодке весельной.
    А она уже наполовину наполнилась водой из-за дождя. Ведерком минут десять вычерпываю воду. Промок уже давно насквозь. В этом белом махровом халате на берегу взбесившегося от бури озера я выгляжу, как йобнутое на всю голову привидение замка Моррисвиль. Но продолжаю черпать. В какой-то момент понимаю, что я как Барон Мюнхгаузен, у которого лошадь никак не могла напиться из фонтана, потому что задняя часть у нее была снесена ядром во время боя, и вся вода, которую она жадно пила, выливается на землю. Тропический ливень наполняет лодку быстрее, чем я ее вычерпываю. Плюю, решаюсь плыть в лодке по колено в воде. Оттолкнулся, гребу. Как раб на галерах.Тяжело идет лодка против волн высотой с человеческий рост, заполненная наполовину водой.
    Молнии бьют прямо в воду вокруг меня, и я вижу в их отсветах, как на бурлящую поверхность в бурунах волн всплывает оглушенная молниями, как взрывчаткой, рыба. Молния бьет в корму лодки. Лодка подлетает в воздух, словно от удара огромного Моби Дика и вся загорается на лету. С ожогами третьей степени и оглушенный ударом молнии, я падаю в ледяную воду, сбрасываю с себя халат, чтобы легче было плыть. И плыву, что есть силы, как Мартин Иден. Только тот плыл на дно, а я на другой берег. Наконец ноги ударились о скользкие валуны. Я сделал это! Передо мной дом! В нем светятся окна! Урррррра! Жильцы не спят!
    Блять! Блять! Блять! Блять! Блять!
    Это не желанный дом на другой стороне! Это мой дом! От которого у меня нет ключа. Я приплыл обратно! В темноте и посреди апокалиптической бури не сориентировался! Что называется, приплыли.
    В армии у меня был первый мужской по бегу, и бежать нужно было в сапогах. Сейчас я босиком. Ботинки закрыты в доме. Вокруг озера до второго коттеджа три километра, по дороге затерянной в тайге.
    "Я бегу, бегу, бегу, бегу! Топчусь, скользя по гаревой дорожке!" Голый! По проселочной дороге! Посреди тайги и киллера-шторма!
    Все окрестные зайцы, олени, лоси, волки, лисы и медведи отродясь такого не видели. Маугли возвращается в родные джунгли.
    С этими мыслями Маугли, наконец, через целую вечность, разбив в кровь ноги (я же не хоббит, а мужчина выше среднего роста), добегает до второго коттеджа.
    На мое счастье постояльцы дома. Они сидят на балконе и пью джин с тоником. Вдруг в мутном отсвете окон внизу появляется абсолютно голый небритый человек, который что-то кричит им по-английски с русским акцентом. Два постояльца - голландцы. Они ненавидят русских за то, что те сбили самолет. И не хотят, чтобы я участвовал в вечеринке. Я уже давно не очень убедительно выгляжу голый. Но они понимают по-английски и уже под шофе от выпитого за вечер, так что не боятся ни черта ни вышедшего к ним лесного человека.
    В конце концов звоним хозяйке по их телефону. Она трубку не берет. Остается один выход - ехать к ней на машине. Я знаю дорогу, это еще десять километров. Они дают мне выпить джина, какую-то свою одежду, которая налезла только потому, что я похудел, пока бежал. И отвозят к хозяйке.
    Та уже давно спит и на стук в дверь не отвечает. Но я стучу, ору как оглошенный (как говорила моя мама). Я до сих пор не понимаю, кто такой этот оглошенный. От стука дверь открывается. Но не хозяйкой, а от моей руки.
    Вхожу в дом и начинаю орать уже внутри. По лестнице спускается хозяйка в белом саване с мушкетом времен русско-финской войны в руках. Я грохаюсь на колени и поднимаю руки, как в 1939 году...
    Когда после взаимного инфаркта все прояснилось, хозяйка дает мне ключ, и голландец Мартин отвозит меня домой. Дождь кончился, дом не сгорел.
    Сегодня поймал четырех щук. Двух выпотрошил, очистил от чешуи и отвез голладцам. Они не пробовали финской щуки. Это вам не сельдь в винном соусе. Мартин приглашает меня в дом. На столе лежит книга Сергея Лойко "Аэропорт". На голландском языке.
    Luchthaven...
    Пустячок, а приятно..."

    Сергей Лойко
     
  5. Мила

    Мила Администратор

    [​IMG]


    Хьюстон.
    Из репортажа Рустема Адагамова

    "Из всего того бессчисленного множества видео из районов бедствия в Техасе на меня, почему-то, больше всего произвело впечатление вот это: длинная очередь из машин с лодками на прицепах на подъезде к Хьюстону. Американцы из соседних штатов едут спасать людей в затопленных районах. И у них в машинах и лодках одежда, обувь, вода и пища для пострадавших. Солидарность и эмпатию, как основные черты современного цивилизованного общества, в полной мере сейчас демонстрируют американцы, помогающие соотечественникам. И одно это видео говорит о них больше тысячи любых слов.



    Страна всем миром стала помогать попавшему в беду южному Техасу. Пивоваренная компания из Джорджии остановила производство пива и разливает в банки питьевую воду, чрезвычайно ценную в условиях наводнения, когда велика опасность распространения дизентерии.
    Airbnb собирает и публикует у себя информацию о доступном жилье в районах бедствия, GoFundMe и Apple объявили кампании по сбору средств на своих сайтах.
    Кроме этого, Apple, Google и Microsoft перевели значительные средства в фонд помощи пострадавшим. Авиакомпания Southwest предоставила 500 бесплатных билетов для эвакуации людей в безопасные районы. Торговая сеть Walmart предоставила почти 800 грузовиков для доставки всего необходимого.
    Восхищает то, с каким энтузиазмом взялись помогать простые американцы. В твиттере все эти дни идет непрерывный мониторинг ситуации в затопленных районах. Люди на лодках немедленно отправляются на помощь по таким сообщениям.
    Волонтеры и спасательные службы обследуют дом за домом в затопленных районах. Во многих домах остались старики, женщины с детьми, которые не смогли вовремя уехать. Очень помогают в этой ситуации эйрботы, которые могут проникать в самые труднодоступные места".


    [​IMG]
    [​IMG]
    [​IMG]
    [​IMG]
    [​IMG]


    "Особенно отрадно отметить отношение американцев к братьям меньшим — домашним животным, попавшим в беду вместе с хозяевами. Из затопленных районов много трогательных и драматических фотографий как люди спасают свою четвероногих друзей. Мне, как собачнику, это чрезвычайно нравится".


    [​IMG]
    [​IMG]
    [​IMG]
    [​IMG]
    [​IMG]
    [​IMG]
    [​IMG]
    [​IMG]
    [​IMG]






     
  6. Мила

    Мила Администратор

    [​IMG]


    Местный бизнесмен накануне Курбан-байрама выкупил все овощи и фрукты на одном из стамбульских рынков. И их раздавали народу бесплатно.


    [​IMG]
    [​IMG]
    [​IMG]
     
  7. Мила

    Мила Администратор

    [​IMG]

    Источник.
     
  8. Мила

    Мила Администратор

    "В норвежской школе, где учится наш 12-летний младший внук, наконец-то озаботились его недюжинными математическими способностями и решили, что сами с этим не справятся. Предлагают на выбор две-три школы в Осло, где есть классы с углубленным подходом к математике. Находятся эти школы далековато от дома, но директриса говорит, что нашему вундеркинду предоставят такси для доставки его на уроки и обратно.
    Национальное достояние как его понимают норвежцы".

    Михаил Крутихин


    [​IMG]
     
  9. Мила

    Мила Администратор

    "Аааа... Ну, все, новая заруба в польском, католическом тырнете. Вернее, заруба старая, но маслица в огонь на этот раз подлили австрияки. Кардинал Кристоф Шенборн организовал в венском соборе св. Стефана молитвенную встречу посвященную борьбе с ВИЧ, среди прочих гостей на встречу были приглашены активисты движения ЛГБТ, гомосексуальные пары. С небольшой речью к собравшимся обратилась Кончита Вурст. Она просила бороться с дискриминацией из-за половой ориентации. Сам кардинал во время проповеди высказал мнение, что Бог пришел на землю чтобы любить, а не осуждать. Судя по рассказам участников все прошло очень спокойно и благообразно. Ну и тут ближе к вечеру понеслось. Как в той застольной игре про прокурора и мафию, ЛГБТ помолившись заснули, проснулись консерваторы. От простого, сельского прихожанина, до телезвезды все высказали свое громкое, католическое негодование! Вот только несколько хлестких заголовков.
    Конец света совсем близко, сбываются предсказания святых, они сделали из храма Содом и Гомору! Нужно заново освящать собор! И этот кардинал друг папы Франциска?!!!
    У обратной стороны аргумент лишь один, Йезус сказал любите ближнего, как самого себя. Если вы настоящие христиане, то вы нас любите? Вот также как себя?
    В ответ, говорят, да что вы знаете о чистой любви и сыплют цитатами из апостолов. Оппоненты не обращая внимания на апостолов и их цитаты, требуют ответа на свой вопрос. Скажите, христиане, вы нас любите? Те перекрестившись вопиют, не путайте теплое с мягким! В общем, говорю же, заруба)"

    Пётр Соколов


    25487403_1915360451810981_3696086022486285534_o.jpg
     
  10. Мила

    Мила Администратор

    "- Зачем ты сняла здесь квартиру? - кричал Спиро, воздевая руки к небесам. - Посмотри какие стены, ты знаешь, что здесь эти ребята-анархисты все время грабят и поджигают, бросают коктейль Молотова. Это вы придумали этого Молотова? Ты еще подумаешь, что все Афины такие. Не ходи здесь одна по ночам.
    Я следила только, чтобы Спиро иногда дотрагивался до руля и направлял свое такси в нужную сторону.
    - Коммунисты плохие, - кричал Спиро (он почему-то все время кричал, хрипел низким медвежьим тоном), - правительство говно. Я работаю по двенадцать часов в сутки, а денег зарабатываю капельку.
    Спиро показал эту капельку, он давно уже не брался за руль, мы летели по шоссе просто так, раскинув в сторону руки.
    - А народ спит, - кричал Спиро, - вот так спит.
    Спиро для наглядности положил голову на руль.
    - А надо кричать.
    Спиро закричал.
    - ААААА.
    Это было громко. Мне захотелось уменьшить звук.
    - А у вас Путин хороший? - вдруг с надеждой спросил Спиро.
    - Плохой, - лаконично ответила я.
    Спиро замолчал, вернул руки на руль. Он думал. Ровно минуту думал. А потом опять захрипел как громкоговоритель на сельском празднике.
    - Везде плохо, только в Австралии хорошо!
    Он окончательно освободился от руля, его руки мотались где-то в облаках.
    - Мой брат уехал в Австралию. Восемь часов всего работает. Тоже такси водит. Дом! На детей деньги дают отличные. Сам получает в десять раз больше меня. Ты поняла? В десять!
    Руки Спиро оторвались и улетели куда-то в поднебесье. Руль остался совсем без присмотра, но нам каким-то чудесным образом удавалось выскакивать из-под встречных машин. Мы летели на крыльях.
    - А ты почему не уехал в Австралию?
    Спиро опять притих. Ровно на тридцать секунд. Потом закричал.
    - Авария! Я был не виноват! Они надели на меня наручники. Связали, - Спиро показал, как связывают за спиной его руки. - Но пройдет десять лет и я уеду в Австралию. Приезжай в гости!
    Итак, я в Афинах. В самом неспокойном районе - Эксархия. Живу прямо напротив Политехнического университета, того самого, где в ноябре 1973 года началось студенческое восстание против диктатуры черных полковников. Оно было жестоко подавлено. 24 человека погибли, более тысячи ранены, сотни арестованы. Через год правительство вынуждено было уйти в отставку".

    Марина Разбежкина


    36223924_2235965546418940_390833713174282240_n.jpg
     
  11. Мила

    Мила Администратор

    "ТЕАТР. АВСТРАЛИЙСКИЕ ХРОНИКИ

    В эфире рубрика «Только для специалистов»
    Вчера завершился сет показов спектакля Trustees («Попечители») на сцене мельбурнского Malthouse Theatre, а следовательно, я могу сдержать обещание, и рассказать об австралийском постановочном опыте. Тем более, что коллеги из разных стран продолжают об этом просить.
    Сначала о диспозиции. Или, если перевести на «драматургический» – об исходном событии. В январе следующего года исполнится 10 лет, как мы работаем в Австралии. Это была самая разная работа: показы спектаклей на гастролях и фестивалях («Быть Гарольдом Пинтером», «Минск’2011», «Burning Doors», «Поколение Jeans») в Сиднее, Брисбене, Мельбурне, Пенрите. Преподавание в престижном Monash University. И вот теперь – постановка с австралийскими актерами спектакля Trustees на сцене театра, который является нашим стратегическим партнером – Malthouse Theatre.
    Дальше, как водится в драматургической структуре – «завязка». Приглашение на постановку в Австралии режиссер получить может, но при определенных условиях: либо он должен принадлежать к среде, скажем так, «англосаксонского» театра (Великобритания, США, Канада), либо быть известным игроком на мировой арене. В первом случае, австралийская сцена получает спектакль «привычный зрителю» – и эстетически, и понятийно, и традиционно; во втором – привоз на континент некоего фаворита театрального рынка, находящегося в авангарде театрального процесса. По первому пункту мы не подходили, а потому сработал второй вариант. За все эти годы к нам так привыкли, что два года назад как-то сам собой возник вопрос: а почему бы вам у нас что-нибудь не поставить?
    Далее – «развитие сюжета». На постановку потребовалось три фазы. Первая – трехдневная – переговоры и питчинг; вторая – двухнедельная – уоркшоп с проработкой фрагментов написанного первого драфта пьесы; третья – пятинедельная – непосредственно постановочная. При этом, весь процесс растянулся на два года. И вот здесь появляется первый нюанс отличия австралийского театрального процесса от всех прочих – гиперответственность. Суть в том, что если вы хотите пригласить какого-то европейского режиссера в Австралию, вы соглашаетесь с тем, что ваши затраты будут в разы выше, чем в случае постановки спектакля в любой стране Европы. Представьте себе хотя бы одну позицию: транспорт. Режиссер летит из Лондона бизнес-классом – это что-нибудь около 4 тысяч фунтов. Три необходимых перелета – уже 12 тысяч. А в нашем случае, если мы работаем вдвоем, 24 тысячи ($31 000). И это только транспорт – о постановочных расходах мы еще даже не начали говорить. Стоит ли удивляться, почему приглашений европейских режиссеров на постановку в Австралию так мало? Продюсер должен быть полностью уверен в том, что затраты спонсоров принесут результат.
    Прилетев на постановочный период, вы начнете общение с кастинга. И тут никаких неожиданностей – ты отсматриваешь актеров, общаешься с ними, отбираешь. При этом, понятия не имеешь, к каким режиссерским техникам они привыкли, что в состоянии воспринимать, а что – никоим образом. Но ты уверен в себе, поскольку понимаешь, что подготовлен на все сто процентов, ведь «с кем только не работал». Уверенности тебе добавляет креативный и технический стафф, который сплошь профессионален, и воспитан в эстетике британского театрального менеджмента, отличающегося дисциплиной, вниманием к деталям и профессионализмом.
    И вот тут появляются первые тревожные звоночки. Ты вдруг осознаешь, что в разговоре с кем-то из креативной команды ты не можешь ссылаться на те события и явления, которые собственно и формируют театральный процесс в Европе. К примеру, описывая какие-то свои идеи или пожелания, ты не можешь использовать имена таких режиссеров, как Варликовский, Херманис, Фабр или Кастелуччи. И лучше не делать удивленные глаза, если ты вдруг понимаешь, что слово «Махабхарата» не помогает тебе в описании, а наоборот, мешает, поскольку ровным счетом ничего не говорит собеседнику. Но в работе с креативной и технической группой эти факты не являются определяющими – в конце концов, можно не иметь общей герменевтики, но иметь схожесть вкусов.
    И тут мы подходим к «кульминации». Нет, она еще не наступает, а мы лишь приближаемся к ней, начав работать с актерами.
    Основное качество австралийских актеров – следование одной актерской школе. И нет, это не методики Станиславского, Михаила Чехова, Гротовского или Ли Страсберга. Это своя собственная австралийская актерская школа, рожденная на острове в 24 часах лета от Европы, здесь же выпестованная, и не желающая меняться ни на гран. В чем же ее отличие? Во-первых, вы, как режиссер, должны постоянно говорить – объяснять, разъяснять, и, что самое чудовищное, показывать. Для меня, как человека, вообще редко разговаривающего на репетициях, это выглядит словно эксперимент, который решили надо мной провести – дабы изучить объем моего словарного запаса. Во-вторых, австралийские актеры не принимают и не признают никакой другой режиссерской техники, кроме вот этих бесконечных разговоров, пояснений и показов. И в-третьих, им в любой момент может стать «некомфортно».
    Поясню. Актер, работая над ролью на репетиции, может сказать вам: «Можно поменять маки на ромашки?». Не удивляйся, если на твое недоуменное «Почему?», ты получишь ответ: «Мне некомфортно». Не удивительно, что в какой-то момент и Наташа, и я, срывались на возвышенный монолог «Вы что, сху...?! Какое «комфортно»?! Кто вам вообще сказал, что в занятии театром может быть какой-то комфорт?!»... Ну, и так далее.
    Еще одна отличительная черта австралийских актеров – утром, в репетиционной комнате, спросив «как ты?», не стоит удивляться, когда услышишь в ответ «очень устал». Признаюсь, это ответ, которого я не слышал от наших актеров никогда. То есть, совсем никогда. Даже после двух спектаклей Burning Doors в один день.
    И тут следует вам узнать, как выглядит традиционный алгоритм создания спектакля в Австралии. Режиссер прилетает из какой-то далекой страны, и поначалу все кажется хорошо – все милы, профессиональны и тактичны. Но где-то на второй неделе репетиций, когда режиссер полагает, что он уже разобрал материал, и пора «становиться на ноги», начинаются мелкие конфликты. Как правило, выглядят они традиционно: актеры начинают обсуждать материал не с режиссером, а между собой; игнорируют его замечания; задают по двенадцать раз одни и те же вопросы; пользуются фразой «мне некомфортно»; принимаются обсуждать мизансцены, декорации, реквизит... Заканчивается эта фаза тем, что режиссер уходит из репетиционной, хлопнув дверью и уведомляет администрацию театра в том, что он улетает завтра в свою далекую страну.
    Если вы полагаете, что это происходит с режиссерами неизвестными или начинающими, так я вам расскажу о том, что до подобной истерики был доведен гуру японского театра Тадеши Сузуки, у которого был трехмесячный контракт на постановку в Мельбурне. Икону мирового театра приводили в недоумение актерские реакции на его просьбы сделать на сцене что-либо, отличающееся от прямостояния и говорильни.
    Как правило, подобные конфликты заканчиваются одинаково: администрация театра проводит масштабные переговоры со всеми сторонами, назначается дополнительный «буферный» режиссер из штата театра, который выполняет функцию «толкователя снов» основного режиссера. Это совершенно унизительная для всех сторон конфликта модель, которая пытается помочь довести спектакль до премьеры.
    Мы с Наташей не стали исключением. Но уже на в той фазе конфликта я отошел в сторону, оказавшись «в тени», а ведущим режиссером стала Наташа. Все постановочные решения ушли из репетиционного зала, где они должны были приниматься, в апартаменты, где мы жили. А дальше, вопрос техники, как заставить актеров сделать то, что ты хочешь. Но, при этом, отключается их участие в креативном процессе, а включается механизм манипуляций, который для нас в театре недопустим. Но выбора нет, если хочешь довести материал до премьеры. Наш спектакль до премьеры дошел, и получил свою долю восторгов: от формулировки «если у вас есть возможность увидеть только один спектакль в этом году в Австралии – посмотрите Trustees» в одной из рецензий, до признания главного спонсора спектакля «Это мое лучшее вложение в произведение искусства в жизни». Но не скажу, что эти оценки как-то сглаживают негативные ощущения от работы с австралийскими актерами. Хотя, отчасти компенсирует прекрасная работа технической и креативной групп, который стоит разместить где-то в верхней части своего персонального рейтинга.
    Не могу сказать, что я полностью принимаю формулировку выдающегося немецкого режиссера Томаса Остермайера «Я не могу позволить себе постановку в Австралии». Но, могу сказать, что, согласившись на следующий проект в этой стране, которую мы очень любим, алгоритм взаимоотношений с актерской группой и изначальных договоренностей будет совсем иным".

    Николай Халезин
     
  12. Мила

    Мила Администратор

    51849499_1365511176924618_3169625618941739008_n.jpg

    "о странствующих и путешествующих


    Этот человек сидел напротив меня в поезде Кутаиси – Тбилиси. Его зовут Даниэль и он член братства странствующих мастеров. Выучившись на плотника в своём городе в Германии, он ушёл из дому с тремя евро в кармане и, согласно традиции, должен вернуться не раньше, чем через три года с теми же тремя евро. В пути он кормит себя своей профессией. Детали его одежды указывают, что он – плотник. Кроме, того, что на нём, ему нельзя но шарфа, ни зонтика. Шляпа на голове от дождя и солнца и сложная кожаная куртка, защита от зимнего холода.
    – Труднее всего дождь, – говорит он. Сначала все болеют, а потом привыкают.
    Лето он провёл в Норвегии, где строил дома, а на зиму едет из Турции в Грузию и Армению. У него нет электронных девайсов, есть часы и узловатая палка-дубина.
    – Раньше ходили с мечом, а теперь вот с такой палкой.
    Рюкзак ему тоже нельзя, его заменяют узелки и особые карманы. Случись с ним беда – ему придут на помощь рассеянные по миру члены его братства. Всего их, продолжателей средневековой традиции, несколько сот, меньше тысячи, и они следят друг за другом. Про одежду, её шьют на заказ, и всё вместе стоит 3 тысячи евро, но можно купить уже ношеное или получить на время у братьев, а ботинки любые, лишь бы чёрные.
    – Мои подойдут? – спросил я.
    – Подойдут, - сказал Даниэль".

    Дэвид Дектор
     

Поделиться этой страницей